Подтвердите ваш email, чтобы активировать аккаунт.

Добреньким здесь не место

Сотрудники петербургского благотворительного фонда AdVita, помогающего людям, больным раком, рассказывают, как помощь стала для них профессией, и почему молодые люди выбирают работу в благотворительности вместо перспективных предложений по специальности.

887
Дмитрий Яблочков

Про выбор места работы, зарплаты и смысл

  • Екатерина Буксина
  • 27 лет
  • Руководитель отдела фандрайзинга
  • Образование: инженер-технолог пивоваренного производства, психолог-сказкотерапевт

После окончания учебы мне сразу предложили хорошую работу по специальности на пивоваренном заводе. Но внутри было ощущение, что это не то, чего я на самом деле хочу. 

Я взяла паузу, которая продлилась год. В это время родилась моя крестница. Она ребенок-бабочка (так называют детей с диагнозом «буллезный эпидермолиз»). Когда я начала узнавать больше об этом заболевании, то познакомилась с московским фондом «Дети-бабочки». С 18 лет я волонтерила в больницах, детских домах, ездила в дома престарелых. Но в тот момент — поняла, что благотворительность может быть профессиональной, и я хочу работать в этой сфере. При этом — именно в фонде AdVita, потому что он старается помочь любому человеку независимо от возраста. Обычно помогают детям, мало кто задумывается, что взрослые тоже чьи-то дети.

Для меня самое главное в работе — видеть смысл. Без пива люди смогут прожить, а без лекарств и лечения — нет.

  • Екатерина Овсянникова
  • 23 года
  • Руководитель Консультативной службы по паллиативной помощи
  • Образование: политолог

Я стала волонтером в детском хосписе в 19 лет, когда увидела интервью с Верой Миллионщиковой и Нютой Федермессер (основатель Фонда помощи хосписам «Вера»). Тогда я училась на политолога, мечтала стать журналистом и ничего не знала про паллиативную помощь. Вера Васильевна и Нюта рассказали мне, что хоспис — это место, где очень много любви, заботы и веселья, что это место про жизнь. AdVita не первый фонд, в котором я работаю. Но первый фонд, в котором я смогла начать действительно что-то менять на уровне системы. Консультативная служба по паллиативной помощи существует меньше года, это новое для фонда направление. Люди, с которыми я общаюсь, — представители организаций и структур, часто не связанных с онкологией. Но у AdVita есть репутация, его уважают те, кто принимает решения. И это дорого стоит.

Я по-прежнему хочу работать только в паллиативе, хотя понимаю, что в других сферах могла бы зарабатывать больше. Хотела бы я ездить на крутой машине и жить в своем доме за городом? Да. Считаю ли я, что нелюбимая работа с огромной зарплатой сделает меня счастливой? Нет.

Про предубеждения и мифы о благотворительности

  • Юля Таболова
  • 32 года
  • Pr-менеджер
  • Образование: журналист

Меня раздражает, что благотворительность воспринимают как резервацию, где работают только юродивые, «добренькие». И, мол, раз вы такие добренькие, что же вы работаете за деньги? Будьте добренькими бесплатно. А ведь это такая же работа, как все остальные. Она требует профессионального подхода, времени, навыков. И люди, которые работают в фондах, совершенно обычные. Возможно, у них должно быть больше эмоционального ресурса, но это не про желание всех на свете спасти. Комплекс спасателя приводит только к гордыне и выгоранию. Это про профессионализм, про желание делать свое дело классно, расти и развиваться. Но так же, как в других сферах, даже лучший профессионал может быть завистливым или малодушным. У нас в фонде, например, почти полностью женский коллектив со всеми вытекающими последствиями. И это нормально. Просто потому, что все мы люди.

Про эмоциональное выгорание и сложности в общении с подопечными

  • Александра Эйдинова
  • 30 лет
  • Руководитель отдела по работе с волонтерами
  • Образование: информатик в сфере международных отношений

В первые годы работы у меня был очень близкий контакт с несколькими подопечными. Так сложилось, что их не смогли вылечить. Это был сложный период. Я поняла, что, если хочу остаться работать в фонде, нужно научиться выстраивать границы.

Мы всегда говорим волонтерам, помогающим нам на мероприятиях в больницах: вы люди, которые приходят поделиться. Для этого должен быть ресурс. Если его нет, то лучше не ехать, это никому не принесет пользы.

Да, сама я бываю в больнице несколько раз в неделю. Но я не «забираю» больницу домой. Это не значит, что ты не сопереживаешь. Просто принимаешь, что не всесилен. Ты приходишь с конкретной задачей, помогаешь конкретными вещами, делаешь свое дело максимально хорошо и уходишь. Это работа.

  • Алла Райская
  • 33 года
  • Фандрайзер
  • Образование: журналист

Я проработала почти три года в отделе по работе с волонтерами и недавно перешла в отдел фандрайзинга, потому что поняла, что физически и эмоционально не справляюсь. Я точно знала, что не хочу уходить из фонда, но чувствовала, что график меня убивает. Случалось, за месяц у меня не было ни одного выходного.

Теперь я пытаюсь понять, куда девать целых два выходных в неделю. Пока решила снова заняться йогой, которую три года назад забросила. Недавно еще вспомнила, что можно ходить в филармонию, слушать музыку. Сейчас я потихонечку пытаюсь найти баланс, чтобы работа была не всей жизнью, а только ее большей частью.

Но нагрузки не самое сложное. Намного тяжелее принять ситуацию, когда подопечный решает отказаться от лечения. Еще не всегда бывает просто найти контакт с человеком. Болеют очень разные люди, среди них встречаются тебе лично неприятные. Но это не значит, что таким людям не нужно помогать.

Про карьеру и мотивацию

  • Елена Грачева
  • 53 года
  • Административный директор AdVita
  • Образование: филолог-русист

Мне кажется, растет число людей, для которых важна ценность свободного выбора. Мое поколение существовало в жесткой колее: школа-институт-«корочки»-работа в одном учреждении до пенсии. Сейчас люди готовы меняться, искать себя. Искать место, где есть не только деньги, не только карьера. Потому что жизнь одна.

В этом смысле благотворительность дает многое. Прежде всего, ценности, которые очевидны. Но не только их. Это возможность дать творческим, интеллектуальным, организационным талантам развиться. Ведь благотворительность в нашей стране – поле непаханое, придумывай и делай.

Про планы на будущее и плюшевых коров

Александра Эйдинова

У меня нет ощущения, что я буду работать в AdVita бесконечно. Но я точно останусь в сфере психологической и социальной реабилитации, которой сейчас занимаюсь. Когда я читаю, как это направление развивается за границей, думаю о том, что было бы интересно поработать там. Например, в американских госпиталях есть отдельная специальность — сhild life-специалист — человек, который занимается только взаимодействием с детьми в больнице, организацией их досуга. Для нас это космос, параллельная реальность.

Екатерина Овсянникова

Когда пойму, что сделала все, что могла, уеду в Белгородскую область, поселюсь на ферме и заведу плюшевых коров. Есть такая порода коров: они не дают ни молока, ни мяса, зато очень красивые и пушистые. Когда мне грустно, я думаю о том, что где-то живут плюшевые коровы. Мне кажется, начинать день с того, чтобы обнять такую корову, – это прекрасно. Я буду разводить их, выращивать помидоры и жить счастливо.

Каждый год подопечными благотворительного фонда AdVita становятся около 1000 человек со всей страны. Вы можете помочь им, сделав пожертвование, или стать волонтером фонда прямо сейчас.

Материал подготовлен Маргаритой Спасской

Если вы нашли опечатку или ошибку, выделите фрагмент текста, содержащий её, и нажмите Ctrl+


  Опубликовано ID23526

Комментарии к «Добреньким здесь не место»

Рекомендации