Афоня, авантюрист Милославский и оперативник Гестапо: 7 ролей Леонида Куравлёва

Весёлый и простой парень Пашка Колокольников работает на Чуйском тракте и водит грузовик. Он открыто смотрит судьбе в глаза, мечтая о большом чувстве. И конечно, оно придёт. Картина Василия Шукшина была отмечена на Венецианском фестивале и стала для молодого Куравлёва билетом в большое кино. 

Студент Хома Брут — герой, которому сопереживали все советские зрители. Ведь он отважился провести три ночи у гроба панночки! Дуэт Леонида Куравлёва и Натальи Варлей покорил не только СССР, но и Запад. А «Вий» Константина Ершова по-прежнему остаётся одной из самых сильных экранизаций Гоголя. 

Шура Балаганов — ещё одна знаковая роль актёра. Фильм по одноимённому роману Ильфа и Петрова был принят критиками неоднозначно, но все как один отмечали Леонида Куравлёва в образе трогательного и неоднозначного персонажа. 

В культовой драме Глеба Панфилова персонаж Аркаша — возлюбленный главной героини, безвольный и нерешительный житель городка Речинска, мечущийся между Прасковьей и своей женой. Именно он приглашает отчаявшуюся героиню Инны Чуриковой на танец в начале фильма, и именно к нему обращены её слова в финале: «Знаешь, какая я сильная!». Знает, но сам изменить ничего не может. 

Роль вора и авантюриста Жоржа Милославского, не теряющего лица даже в царских палатах, принесла Леониду Куравлёву по-настоящему широкую, народную известность. За возможность воплотить образ актёру пришлось посоревноваться с Андреем Мироновым и Георгием Юматовым.

Изначально в многосерийной картине Татьяны Лиозновой актёр пробовался на Гитлера, но ему досталась роль Курта Айсмана — оберштурмбанфюрера СС, которого Штирлицу некоторое время удаётся обводить вокруг пальца. Айсман давался Куравлёву непросто, пока Лиознова не предложила добавить образу эсэсовца яркий штрих — повязку на лице. Образ одноглазого Айсмана сразу обрёл нужный объём. 

Изначально на роль сантехника Афанасия Борщова режиссёр Георгий Данелия рассматривал совсем других кандидатов, в том числе Владимира Высоцкого. О финальном выборе никто не жалел: картина стала культовой, а Куравлёву удалось воплотить всю неоднозначность образа героя — так, что его полюбила вся страна.