Go по работам: художница о душе, этничности и визуальном коде в искусстве

Помните момент, когда вы впервые поняли: «Я буду художницей»? Что тогда рисовали и что сказали родители?

Как и все дети, я в детстве рисовала. Мне вообще нравилось делать что-то своими руками, клеить, шить. В школьное время я не думала, что пойду по пути искусства. При выборе профессии я мечтала выбрать что-нибудь творческое — дизайн, например. Брат подсказал, что в его колледже есть отделение декоративно-прикладных искусств (ДПИ). Я поехала на разведку и поняла, хочу остаться и научиться всему. Тогда и было принято решение, в 15 лет.

Вы выросли в семье казахов в Саратовской области. Какие картинки из детства чаще всего всплывают в голове, когда вы берёте кисть или нитки?​

Я выросла в небольшой деревне, которую едва ли можно найти на карте. Это место для меня ассоциируется всегда с добротой людей, сплоченностью и с трудолюбием.

Жизнь в деревне кипит от рассвета до заката. Это степи, где видно, как солнце плавится на горизонте. Такая благородная пустота, в которой я нахожу особое успокоение.

Сейчас я работаю над серией «Быки», и, конечно, первое, что перед глазами, — пастбища, запах сена и вечерних костров. Вообще, чем дальше от родины я живу, тем больше мне хочется к ней приблизиться. Сейчас я делаю это через творчество. Это помогает мне сохранить в себе ответ на вопрос, кто я есть.

Как выглядит ваш обычный рабочий день: чем вы занимаетесь с утра до вечера и что в этой работе может удивить человека, далёкого от искусства?

Если говорить только об искусстве, то продуктивнее всего я во второй половине дня. В первой я занимаюсь рутиной, подготовкой материалов, а если дело касается закупки, то хожу по магазинам пряжи или строительным. В последнее время не доверяю интернет-магазинам. Затем сажусь за работу, главное, чтобы был хороший настрой, без него у меня не получается. Включаю что-нибудь на фон и приступаю.

Часто люди думают, что художник сидит и «просто рисует по вдохновению». Что в вашей профессии совсем не «просто» и требует настоящего труда и дисциплины?​

Вдохновение для меня со временем стало словом «из поэзии». Я согласна с этим понятием на 100%, но оно слишком поверхностное.

Есть момент, импульс, приход идеи, который я стараюсь ловить. Всё остальное — труд, разрабатывание этой идеи, поиск материалов, техническая и материальная части. Дальше параллельно включаются и столяр, и менеджер, и бухгалтер. Всё это требует дисциплины, особенно когда помимо искусства ты занимаешься другими работами, чтобы обеспечивать своё творчество и закрывать базовые потребности. А тут уже включается выдержка.

Какую свою работу вы бы показали человеку, который ничего о вас не знает, и что в ней важно заметить в первую очередь?

Я показала бы несколько работ. Наверно серии «Шум», «Слон» и «Бык». Они 100% обо мне. В каждой работе часть меня и моего состояния, поэтому в любой работе точно есть и моя история.

В ваших работах много темы любви и души. Как вы думаете, что зрители чаще всего чувствуют, когда стоят перед вашими картинами?​

Мне бы хотелось, чтобы люди почувствовали моё настроение. Я стараюсь делать всё в хорошем состоянии, не врать. Мне кажется, зритель может уловить мой мир: фантазийный, яркий, местами сложный, но в исполнении простой и даже примитивный. Душа и любовь занимают особое место в моём творчестве: я верю в душу и вижу её.

Любовь я ощущаю каждый день, как только открываю глаза. Это, прежде всего, моя любовь к жизни и жажда жить.

Вы глубоко изучаете африканские, индийские и индонезийские традиции. Как исследование чужих культур помогает вам по‑новому увидеть собственные корни и строить визуальный «код» этничности в ваших работах?

Мне нравится сами понятия: идентичность, этничность, принадлежность. Мир разнообразен и изобилен, в каждой культуре есть что-то, что отличает её от других. Так вот мне нравится это замечать, изучать, брать что-то. В своих работах я не ставлю акцент на каких-то традиционных мотивах одной культуры, я, скорее, собиратель. Мне интересно то, что в различных культурах искусство зачастую было ассоциативным, каждая деталь имела значение, каждый цвет нёс свою информацию. Через рисунки, вышивку, ткачество, орнамент, люди передавали истории, знаки и послания.

Сейчас я хочу более детально погрузиться в свои традиции — в казахский этнос. Он очень богат и разнообразен.

Какие материалы вы любите больше всего и почему: краски, ткань, пряжа, кость? Есть ли у них свой «характер»?​

Я люблю всё, к чему у меня есть тяга. Мне кажется в каждой технике которую я использую есть часть меня.

Живопись на холсте — это концентрация на композиции. Здесь нужна решительность и представление, как работа будет выглядеть в пространстве.

Ткачество — это медитация. Каждый ряд как новое начало, где можно ошибиться, потом вернуться и начать заново. Когда эскиз и материалы готовы, я сажусь воплощать свою идею уверенно и спокойно, стараюсь наслаждаться процессом.

Работа с пряжей и тканями пробуждает во мне женское начало, чувствую, что становлюсь мягче, спокойнее. Нужно быть предельно бережной, чтобы не повредить материал.

Вы участвовали в выставках в Москве, Париже, Анкаре. Что самое сложное и самое приятное в жизни художницы, которая показывает свои работы в разных странах?​

То, что мои картины видят люди, уже счастье. Когда-то я и мечтать не могла об этом. Выставки хорошая возможность стать узнаваемым художником, видеть, что делают коллеги по всему миру, очень полезно. А ещё и продавать работы.

Что касается сложностей, то глобальных я не испытываю. Я резидент Самарской галереи G-gallery, мой куратор Кристина Ланцова занимается всеми вопросами перевозок, подготовки документов, продвижения и продаж. Без нее у меня бы не случилось опыта Международных выставок, я очень ей благодарна.

Сейчас цель — больше выставок и, соответственно, больше коллекционеров.

Что бы вы посоветовали человеку, который любит рисовать, но не верит, что может стать художником и зарабатывать этим?​

Если человек сердцем и душой выбрал этот путь, то только вперёд. Главное, не останавливаться: всё плохо — рисуй, всё хорошо — рисуй. Не боятся, а делать своё, искать, просить советов у более опытных мастеров, обучаться.

Если говорить о профессии художника, то это, наверное, как фоновый звук твоей жизни. Путь непростой, но для тех, кому важно идти, это занимательное и разнообразное приключение. Тут нет конечной точки, и в этом вся прелесть: есть куда расти. Чтобы остаться в профессии не смотря ни на что, мне кажется, нужно быть влюблённым в искусство пожизненно. Это не про быстрые деньги, но мифы о бедных художниках романтизируют отсутствие ресурсов, а сильное искусство требует возможностей.

Искусством можно и нужно зарабатывать: для творческого простора нужно быть сытым. У каждого свой путь и история. Я считаю, что художник должен создавать, а галеристы и арт-менеджеры заниматься реализацией. Мне пока рано делиться опытом крупных сделок, но уверена: совсем скоро будет что рассказать.