«Я лаю свои тексты в микрофон, а псы перебирают лапками на гитарах и бьют палочками в барабаны»: интервью с музыкантом Антоном Макаровым

Что ты вкладываешь в название «Диктофон»? Ведь диктофон — максимально утилитарный гаджет, который лишь фиксирует звук.

Если поискать среди синонимов передающих смысл, то пусть это будут слова — дневник, блокнот, записная книжка и так далее. Знаешь, приспособление, которое фиксирует что-то очень интимное. Что написал, наговорил, начитал и не хочешь никому показывать. Учитывая наш достаточно интимный характер песен, то диктофон становится чуть шире, чем просто звукозаписывающее устройство. И достоевщины хотелось из жанра «записки из подполья». Но я понимаю, что с таким же успехом мы могли бы назваться «Фаллоимитатор».

Многие российские музыканты лишь мечтают о сотрудничестве с иностранными звёздами. Тебе такое всегда давалось, на первый взгляд, легко. Иностранцы легче на подъём, чем кажутся?

Я не особо мечтателен. Каждая идея для меня равняется мечте, а значит путь к ней тоже должен быть проложен. Как минимум стоит попробовать. Однажды я сидел и смотрел видео Ultravox на YouTube и решил посмотреть, чем сейчас занимается Мидж Юр — фронтмен и легенда восьмидесятых. Зашёл на сайт и посмотрел, что он сейчас активный музыкант и выступает по всему миру. Я написал на почту мол, можно с вами поиграть и мне ответили, что можно. Не думаю, что человеческая способность на контакт делится на категории «соотечественник/иностранец».

Вписана ли российская поп/рок музыка в мировую — или это особый, замкнутый мир?

Мне кажется в вопросе две полярности, а правда посередине. Олег Гаркуша мне рассказывал про европейские туры «АукцЫон — Кино — Звуки Му». Песни группы «Кино», имеющие бешеный успех на родине, мало отзывались в Европе. В то время только раскачивающийся АукцЫон был более востребован на западе как необычный советский перфоманс. Как, кстати, группа «Звуки Му», и что привело к сотрудничеству Мамонова и Брайана Ино. В современной музыке, тоже есть свои герои — Motorama или «Молчат Дома», к примеру. Всё зависит от группы, куда она движется и какая судьба ждёт тот или иной проект.

Насколько массовый успех мог бы тебя порадовать? Или ты не ставишь перед собой таких целей?

У меня нет наполеоновских амбиций — Бог отвёл. Успех — это написать хорошую песню, подобрать классный звук, найти интересный ход в аранжировке или услышать финальную версию мастера. Безусловно, тоже успех — это выйти на сцену и представить старые и новые песни слушателям. Но замашек относительно стадионов у меня нет. Сколько будет людей, для тех мы и сыграем. Три человека в зале или тысяча и три человека в зале. Качество и честность нашего (или моего) исполнения не поменяется.

Как ощущается разница в работе над англоязычным и русскоязычным материалом?

С английским языком я больше обращал внимание на музыку и атмосферу, с русским языком добавился лирический контекст. Я искренне стесняюсь своих текстов, но, по заветам Леннона, пишу как пишется. Но вместе с этим я стал более придирчив к деталям. Я перестал скрываться за обилием аранжировки, теперь стараюсь найти логику каждому инструменту и не крутить лишнего. Да, львиная доля времени уходит на эксперименты, но мне, повторюсь, надо попробовать разные точки зрения на одну и ту же композицию. И в смысловом, и в языковом, и в музыкальном и в концептуальном плане. Если в песне остаётся три куплета, значит изначально там было 10. Если в песне звучит 4 инструмента, значит изначально их было 20.

Где сложнее выступать: в маленьком клубе или на фестивальной сцене?

Везде нелегко. Выступление для меня — сложная, ответственная и самая необычная часть ремесла. Это когда жгучее волнение множится на кураж, энергетическая ценность делится на контекст, поддержка аудитории плюсуется к музыке и из всего вычитается много-много сил. Есть немножко что-то в этом религиозное. Как исповедь.

Какая она — аудитория «Диктофона»? Вы работаете с ней через соцсети, например?

У нас был опыт общения с аудиторией через стенгазеты, но интернет и соцсети — основная часть нашей коммуникации. Аудитория у «Диктофона» очень интересная — это самые настоящие котята! Ну знаешь — с лапками, пушистые, приходят на концерт и мяукают с нами песни. А мы для них пёсики. Я лаю свои тексты в микрофон, а псы перебирают лапками на гитарах и бьют палочками в барабаны. В связи с этим я предполагаю, что концерты «Диктофон» — это одно из немногих мест, где котики и пёсики могут подружиться и хорошо провести время вместе.

Помогает ли продюсерская работа с другими артистами в собственном творчестве?

Иногда да, иногда нет. Набор инструментария у меня не меняется уже очень долгое время. Я могу себе позволить поэкспериментировать чуть больше в чужих проектах и прийти к своему чуть более готовым и зная, куда меня привели эксперименты «на стороне». Но вообще я почти перестал это делать. У меня просто не хватает времени заниматься продюсированием. В моей парадигме идей есть пару затей на этот счёт, но пока графики и расписания очень плотные. На данный момент, я правда очень редко занимаюсь. Последнее время беру проекты связанные с театром или кино, но тут я исхожу из суровой прагматичности и времени как основной валюты. Если я способен уделить должное внимание той или иной работе, то возьмусь. Если нет, то откажусь.

«Диктофон» выступит в Москве 8 июля на фестивале Motherland.

Оставьте комментарий