От сцены к целому миру: интервью с основателем «Дикой Мяты» Андреем Клюкиным

Кто придумал название «Дикая мята»? Почему выбрали именно его?

Это было почти 20 лет назад — в 2008 году. Тогда инди-музыка была довольно размытым и не вполне понятным явлением. Но мы точно знали, что хотим заниматься независимой и «дикорастущей», как мы её для себя определили, музыкой. Поэтому слово «Дикая» появилось сразу, а чтобы смягчить его мощное и даже слегка дерзкое звучание, я добавил «Мяту». Так родилось название фестиваля.

Тогда же мне показалось, что с таким названием недостатка в «мятных» спонсорах точно не будет: жевательная резинка, леденцы, драже в коробочках и даже шампуни с ароматом мяты в те годы активно рекламировались в телевизионном эфире. И представляете, прошло 18 лет, а ни одного такого партнёра у фестиваля так и не появилось!

Сейчас фестиваль проходит в поле в Тульской области. Как было выбрано это место?

Я с «Дикой Мятой» в определённом смысле стал фаталистом. Сейчас искренне верю: всё, что происходит, не случайно. Важно уметь принимать возможности и не отталкивать их. За пару лет до переезда в Тульскую область к нам в офис приехала Татьяна Горюнова, которая в то время работала в тульском радиохолдинге «Медиа Траст», и предложила сотрудничество. Меня удивило, зачем тульскому радио нужен фестиваль из другого региона, но я согласился.

Мы начали работать: сначала с одной радиостанцией, затем с двумя, и вскоре все они стали рассказывать о «Дикой Мяте». Примерно в этот момент губернатор Тульской области спросил владельца холдинга: «Почему фестиваль проходит там, а все станции вещают о нём здесь? Давайте перевезём его к нам». Так нам предложили переехать.

Мы решили, что, если область сама заинтересована, это стоит сделать. Нам показали поле, но мы спросили, есть ли ещё варианты. В ответ услышали, что лучше не найти. Сейчас я с этим настолько согласен, что сам переехал сюда. Это чистый восторг. Без преувеличения могу сказать, что живу рядом с самым красивым местом из всех, что видел. По дороге из Алексина в Бунырево открывается невероятный вид на широкую Оку, на крутом берегу которой возвышается храм. Это очень красиво!

То, что я оказался здесь, считаю судьбой. Да и дружба с «Медиа Трастом» оказалась неслучайной: этим летом мы вместе открываем радиостанцию «Дикая Мята».

Почему «Дикая Мята» уже не просто фестиваль, а целая экосистема?

Я уверен, что по этому пути со временем пойдут все загородные фестивали. Сегодня это единственная логичная модель развития. Время неистовых и суровых концертов прошло: зрителю надоело мириться с грязью и бардаком. Поэтому необходима нормальная инфраструктура — дорожки, душевые, классные туалеты, освещение, навесы от солнца и дождя, рестораны и кафе. Для этого нужна своя земля, которую можно развивать и совершенствовать. Вот поэтому мы и купили это поле. А когда у тебя уже есть площадка, странно использовать её всего три дня в году.

Шаг за шагом мы начали реализовывать свои идеи: открыли студию звукозаписи, построили концертный клуб и арт-амбар, обустроили спортивные площадки, зал для занятий йогой и бассейн. Появились аллеи и сады. В общем, вырос небольшой город. Сейчас здесь пишутся альбомы, еженедельно проходят концерты, работает школа графики и живописи и многое другое.

Что исчезнет, если убрать из этой системы музыку?

Исчезнет мой интерес к проекту и, думаю, у части команды тоже. Разумеется, арт-лагерь «Дикая Мята» можно было бы превратить в обычный загородный отель, но для меня это прежде всего пространство для творческого отпуска. Неважно, профессионал ты или любитель, музыкант, поэт или дизайнер. Это место, где интересно творить, отдыхать и находить единомышленников.

Чем живёт поле вне дней фестиваля?

Начнем с того, что на поле проходит много фестивалей, а в будущем их станет ещё больше. Часть событий организуют мои друзья по «Дикой Мяте»: гастрономический пикник «Август», фестиваль на сапбордах «Вашана», фолк-фестиваль «Терра» и туристический фестиваль «Слёт». Другие мероприятия проводят независимые компании. Дело в том, что сейчас к площадкам для массовых событий предъявляются серьёзные требования безопасности, а территорий, соответствующих им, почти нет. Необходимы стационарные ограждения, освещение, десятки камер наблюдения с современными серверами для их обслуживания, оптоволоконный интернет и автономное водоснабжение. Построить такое достаточно сложно, а у нас всё это уже есть. Поэтому на поле постоянно что-то происходит.

Когда фестивалей нет, здесь продолжаются концерты, викторины, творческие встречи, мастер-классы и проходят образовательные программы. Многие из них касаются музыки. Сюда приезжают BandLink и «Яндекс Музыка», музыкальные школы, конференции звукорежиссёров и продюсеров, а также авторские музыкальные лагеря. Живём, как открытая творческая лаборатория.

Одна из миссий фестиваля — открытие для широкой публики новых талантливых артистов. Как и где вы их находите?

Нам это делать не так сложно. Во-первых, в день я получаю по 50-60 заявок от музыкантов со ссылками на их творчество. Во-вторых, у меня есть личный телеграм-канал, где любой артист может оставить ссылку на свои работы, и я гарантированно их послушаю. В-третьих, я собираю плейлисты, а алгоритмы «Яндекс Музыки» постоянно предлагают новые рекомендации.

Но главное — у нас есть арт-лагерь, где функционирует концертный клуб. Благодаря этому у меня в еженедельном формате есть возможность наблюдать за выступлениями групп: оценивать их энергетику, артистизм и то, как они взаимодействуют с холодной публикой. Это всегда очень показательно.

Помимо малоизвестных исполнителей, на фестивале всегда выступают и «крупные» артисты. В этом году среди них, например, Ёлка, IOWA, «Бонд с кнопкой». Как вы решаете, каких звёзд пригласить, а каких — никогда не позовёте? Кто появляется на вашей сцене из года в год?

У «Дикой Мяты» есть формула. Каждый год мы обновляем программу почти на 50%, поэтому каждый второй артист становится дебютантом фестиваля. В течение года мы регулярно проводим опросы, выясняя, кто понравился зрителям на той или иной сцене. Менеджеры сцен ведут таблички и присылают их мне, чтобы я видел их оценку шоу. Так мы собираем еще 20—25% программы.

Кроме того, мы следим за концертами в арт-лагере — по их итогам отбираем ещё 15–20% участников. Есть и категория «Легендарная Легенда» — артист, чьи песни знают все. В таком статусе у нас ранее выступали «КИНО», Вячеслав Бутусов, Баста и «АРИЯ». В этом году будут «Танцы Минус». Конечно, мы приглашаем и звёзд, у которых выходят интересные работы, как, например, Ёлка и IOWA. При этом «Дикая Мята» давно стала фестивалем полного цикла: в роли больших артистов, чаще всего выступают музыканты, для которых «Дикая Мята» стала первой большой сценой, и таких примеров немало.

Что касается клятв никогда не приглашать тех или иных исполнителей, то я уже не рискну их давать. Мы постоянно расширяем границы. Еще год назад я бы навскидку сказал, что у нас никогда не будет шансона. Но появился «Илюша» со своим шансоном для зумеров, и мы все в восторге от него.

Как вы выстраиваете опыт гостя на фестивале — каким образом формируется его движение между сценами и событиями?

Раньше я старался заранее продумать маршрут передвижения меломана, распределяя артистов по сценам по определённой схеме. Но теперь, когда сцен уже восемь, понимаю, что сделать это просто невозможно. Поэтому мы стараемся публиковать расписание как можно раньше, чтобы зрители сами составили свой маршрут.

У каждой сцены есть настроение, и постоянные гости хорошо это знают. Уверен, опытный посетитель «Дикой Мяты» легко вам объяснит, чем «Титана» отличается от «Маяка», а «Сирена» — от «Вашаны».

Вы часто говорите про комфорт в других интервью — чего, по-вашему, больше всего боится человек, который едет на фестиваль впервые?

В первую очередь зрители боятся фантомных болей, которые остались от травматичного опыта фестивалей начала двухтысячных. При слове «фестиваль» у многих перед глазами возникает не яркий, светлый и карнавальный праздник, каким является «Дикая Мята», а мероприятие, где пьяные люди стоят по колено в грязи, ночуют в хаотично расставленных палатках, а из переполненных туалетов вытекает их содержимое.

Мы ежегодно разрушаем эти стереотипы: прокладываем дорожки, устанавливаем фонтанчики с бесплатной питьевой водой, проводим освещение, строим стационарные душевые и туалеты. Перечислять все инфраструктурные решения можно долго.

В какой момент вы сами чувствуете: «Вот ради этого всё и делается»?

Каждый раз, когда дебютанты «Дикой Мяты» становятся популярными, начинают собирать большие залы, а число прослушиваний их песен исчисляется миллионами. А ещё в те моменты, когда ко мне подходят зрители, благодарят и обнимают. Это очень вдохновляет.

Оставьте комментарий