«Движения тела не должны опускаться до банальной пластики… Танец обязан отражать душу», — считал Михаил Фокин. Его балеты, сочиненные в первой трети ХХ века, гармонично объединили музыку, декорации и танец и отвергли тяжеловесность прошлого.
«Одноактовки» Фокина можно воспринимать как картины импрессионистов. В бессюжетном балете «Шопениана» на музыку Фредерика Шопена одна поза переливается в другую. В «Видении розы» (музыка Карла Вебера) руки исполнителей живут, говорят, поют. Эта пластика идеально соответствует фабуле: юная девушка засыпает после первого в своей жизни бала и во сне танцует с прекрасным кавалером в образе розы.
Помимо изящества, Михаил Фокин умел наделить каждого персонажа балета особым пластическим языком, раскрывавшим его сущность. Так было и в «Жар-птице» (музыка Игоря Стравинского), и в знаменитом «Лебеде» Камиля Сен-Санса. «Умирающий лебедь», созданный для Анны Павловой, стал символом балета и ответом всем критикам, ложно обвинявшим хореографа в негативном отношении к танцу на пуантах.
О заслугах Михаила Фокина можно говорить бесконечно. Но его балеты лучше один раз увидеть. Сегодня Мариинский театр бережно хранит и развивает идеи мастера, демонстрируя его постановки в авторской хореографии. Она была возобновлена и реконструирована Агриппиной Вагановой, Изабель Фокиной, Андрисом Лиепой, а декорации и костюмы созданы художниками на основе оригинальных эскизов Александра Головина, Льва Бакста и самого мэтра.
Отзывы об одноактных балетах «Шопениана», «Видение розы», «Лебедь», «В ночи»