Призраки Петербурга

Ещё при жизни недоброжелатели называли Петра Первого антихристом. Место, на котором возвели памятник императору, уже тогда считалось аномальным. А Гром-камень, который служит скульптуре постаментом, многие и вовсе считали частью древнего языческого святилища. Легенда о том, что в тёмную и холодную ночь лучше держаться подальше от статуи «поднявшего Россию на дыбы», родилась неспроста: в протоколах полиции, датируемых XIX веком, сохранились записи о трупах с размозжёнными головами. Несчастных подбирали поутру неподалёку от статуи Петра I. Даже сейчас коренные жители города на Неве не осмеливаются бросить вызов «Медному всаднику», подобно Евгению из одноимённой поэмы...

Об этом призраке знают не только служащие Эрмитажа, но и все посетители — время от времени в тёмном коридоре можно встретить привидение императора Николая I. Узнать царскую особу несложно: прямая осанка, эполеты и леденящий душу взор. Каждый из тех, перед кем он представал, понимал — это особа царских кровей. До разговоров с простолюдинами он никогда не опускается. Очевидцы не раз пытались сфотографировать привидение, но снимки выходили размытыми, а некоторые даже рассказывали, что какая-то неведомая сила парализовала конечности и не давала нажать на кнопку фотоаппарата. Впрочем, руководство Эрмитажа всё это отрицает.

Трагическая гибель Павла I в Михайловском замке породила уйму леденящих кровь слухов. Говорят, что убиенный император до сих пор бродит по замку и тщетно ищет заговорщиков. Обычно дух появляется в ночь смерти — с 10 на 11 марта. Его неоднократно видели не только работники музея, но и охранники дворца: император представал в образе бледного невысокого человека с белым шарфом на шее и свечой в руке... Как ни странно, ничего плохого дух усопшего Павла не делает, однако именно он вселяет суеверный ужас в гостей замка. В 1980-е годы отделение Русского географического общества по изучению паранормальных явлений пыталось раскрыть тайну Инженерного замка. Правда, исследователи ни одного призрака не обнаружили, хотя были задействованы магнитометр, счётчик Гейгера и специальные камеры.

Призрак Николая Первого в Эрмитаже — не единственный. Например, здесь хранится древнейшая статуя египетской богини Мут-Сохмет. По легенде, недобрая богиня хотела уничтожить людской род и напиться человеческой крови. Однако другие боги пожалели людей и обманули Мут-Сохмет, угостив выкрашенным в красный цвет вином. Рано вздыхать с облегчением — возможно, опасность не миновала, так как, по слухам, раз в год на коленях статуи появляется кровавая лужица. Говорят, что красный налёт на ногах скульптуры предвещает неприятности, которые ожидают Россию. Последний раз его видели в 1991 году. Остаётся лишь надеяться, что этого больше не повторится.

Новоконюшенный мост, что рядом с храмом Спаса на Крови, ещё с конца XIX века пользовался дурной славой. В начале марта, когда дождь и ветер сменяются туманом, многим в этой ненастной пелене видится силуэт девушки в длинном платье. Лицо её посинело от удушья, а в руках зажат кружевной платок. Именно таким платком Софья Перовская дала знак заговорщикам, бросившим бомбу в карету Александра II. Убийц царя поймали и повесили, но некоторые утверждали, что на следующий же день после казни на Екатерининском канале вновь появлялась девушка с белым платком. Считается, что встреча с этим призраком не сулит ничего хорошего, а взмах белого платка сообщает случайному прохожему о скорой смерти.

Самозванку и авантюристку, выдававшую себя за дочь Елизаветы Петровны и претендовавшую на престол Российской Империи, по приказу Екатерины II заточили в Петропавловской крепости. После месяцев допросов, так и не рассказав правды о своём настоящем происхождении, она умерла — то ли захлебнувшись во время очередного наводнения, то ли от затяжного туберкулёза. Странно, что после того, как в одном из залов, где проводятся экскурсии, первый раз был замечен призрак этой женщины, помещение тут же закрыли на ремонт, хотя незадолго до этого здесь проходила полная реконструкция.

Ходят слухи, что по ночам здесь же, на территории Петропавловской крепости, раздаются леденящие кровь стоны и крики. Сотрудники музея считают, что это неупокоенные души пяти казнённых декабристов, которых повесили в 1826 году. В советское время учёные даже проводили исследования, пытаясь выяснить природу странных звуков, однако конкретного объяснения так и не нашли.

Со Смоленским кладбищем связано много легенд и историй о приведениях, но в основе одной из них, по словам некоторых историков, лежат реальные факты. Во время борьбы властей с религиозными убеждениями, в 1920-е годы сюда привели сорок арестованных священников и предложили или отречься от веры, или быть погребёнными заживо. Никто из них не отрёкся, и ещё трое суток из братской могилы раздавались ужасные стоны. Говорят, и сегодня их можно услышать тихой безлунной ночью.

Нарвские триумфальные ворота украшают фигуры богов, гениев славы и воинов. Говорят, что каждый день ровно в полночь одно из изваяний оживает и, увидев прохожего, поднимает руки в приветственном жесте. В прошлом столетии жители окрестных домов пугали призраком детей, да и сами старались не выходить на улицу с наступлением темноты. Легенда об этом духе нашла отражение и в искусстве: похоже, что именно его изобразил Павел Филонов на картине «Нарвские ворота».

История с тремя картами — «тройка, семёрка, туз» — не была выдумкой Александра Пушкина, как и фигура старой графини из повести «Пиковая дама». Прототипом героини стала фрейлина императрицы Екатерины II, княгиня Наталья Петровна Голицына. Её молодой племянник, кутёжник и игрок, рассказал поэту, как однажды после очередного крупного проигрыша старуха поведала ему тайну «трёх карт», которую узнала от чародея графа Сен-Жермен. Подействовала на него и история смерти Голицыной. Княгиня рассказывала племяннику и ещё одну историю — о призраке чёрного офицера, своего отвергнутого кавалера, который в конце жизни стал приходить к ней и звать с собой на тот свет. После смерти дух Наталии Петровны остался в её квартире и, по легенде, забрал к себе не одну душу. В их числе оказался и композитор Пётр Ильич Чайковский, который скончался в этом доме вскоре после того, как закончил работу над оперой «Пиковая дама».