Самая театральная квартира Петербурга

Фонд поддержки арт-инноваций «Альма Матер» нашёл квартиру неизвестного обэриута на набережной Мойки и открыл там новую театральную площадку. Пока в репертуаре два спектакля: «НеДетские разговоры» по стихам Хармса и Введенского и «Разговоры» по одноимённой книжке обэриута Липавского. В планах — музыкальный спектакль, возрождение квартирников и большая образовательная программа.

1019
Фото: Анна Бычкова
Фото: Маргарита Новосёлова
Фото: Маргарита Новосёлова
Фото: Маргарита Новосёлова
Фото: Маргарита Новосёлова
Фото: Маргарита Новосёлова

И запомните главное правило: самое интересное всегда происходит в соседней комнате...

Оборачиваюсь на фразу режиссёра Бориса Павловича (он знакомится в прихожей с гостями) уже из «межкомнатья» — квадратного коридора, откуда видно сразу 3 из 4 комнат. Можно схитрить и остаться здесь наблюдателем — спектакль «Разговоры» допускает и такую роль для зрителя. Но стоит ли прятаться, когда действие параллельно развивается в каждой точке дома неизвестного обэриута?

Первое ощущение от этой квартиры растекается во рту тёплым округлым словом «О-о-обжито». Артель из восьми художников во главе с Катериной Андреевой, работавшая над дизайном «Квартиры», собрала здесь свидетелей советского времени. Возьмёшь в руки скрипучую кофемолку или дёрнешь за язычок умывальника, а они сами рассказывают тебе историю, становятся поводом для припоминания.

Фото: Маргарита Новосёлова

В тёпло-кремовой детской ритмично висят «бра-бра-бра». На них вытянулась гирлянда с салфетно-балетной труппой (говорят, она иногда даёт концерты на деревянном столе). В музыкальной гостиной хозяйничает тяжеловесный, как и название, «буф-ф-фет». На совершенно питерской коммунальной кухне тон задаёт «абажур». Ажурным рисунком расходятся тени от плетёной корзинки-плафона. Моргают в ставнях ряды бутылок (прячут мрачно-серый колодец за окном). Бликуют розовым и зелёным хвосты вырезанных рыбок — плавают под самым потолком.

Фото: Николай Гусейнов

К «главному правилу» добавим ещё несколько. Первое — звонок к началу спектакля подает сам гость. Неосознанно, когда выполняет первый ритуал — дёргает за кисточку и звонит в дверь. Второе: действие, которое обрамляют «Разговоры» обэриутов, неотделимо от исследования пространства (Хармс, Введенский и другие тоже собирались на квартире писателя Липавского, который их разговоры записывал и отдельной книжкой выпустил). Связь с пространством здесь плотнее, чем в модных сайт-специфик спектаклях. «Квартира» рождает действие. Поэтому перенести спектакль в другую невозможно. И третье правило — участвует в «Разговорах» необычная труппа: вместе с профессиональными актёрами импровизируют вокруг сочинений обэриутов студенты Центра «Антон тут рядом».

«Квартира», которую придумал Павлович вместе с единомышленниками из Центра и Фонда «Альма Матер», соединяет две важных линии. Развивает театр с участием «особых» актёров и готовит спектакли в том числе и для «особых» зрителей. И одновременно делает шаг в современном театральном искусстве: режиссёр придумывает пространство спектакля, в котором приближается к художественному пониманию обэриутов. Расположение предметов в квартире, хаотичность, с которой их замечает гость (никто насильно не направляет взгляд, порядок исследования комнат) прочно сцепляется с их парадоксальным мышлением, и непрофессиональные актёры команды «Квартиры» оказываются к нему ближе, чем остальные. Две задачи — художественная и социальная — сплетаются так, что разделить трудно.

Фото: Маргарита Новосёлова

Проекты Павловича связаны, как это охарактеризовала критик Елена Ковальская, с легитимацией социального театра в России. И сегодня, когда в Петербурге, Москве, Новосибирске и где бы то ни было говорят об инклюзивности, горизонтальности в театре, первым экспертом зовут питерского режиссёра. В 2014 году впервые «Золотую маску» в номинации «Эксперимент» получил спектакль с участием людей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья) — «Отдалённая близость» театра «Круг II». Примерно в это же время Павлович, тогда руководитель спецпроектов в БДТ, начал репетировать со студентами «Антон тут рядом» и профессиональными актёрами новый спектакль, который уже второй сезон остаётся в афише одного из главных федеральных театров страны. Без «Языка птиц» не случилась бы «Квартира».

После нескольких лет тренингов и первого «особого» спектакля на большой сцене нужно было двигаться дальше. Родились две идеи — поставить спектакли, в которых участвуют люди с расстройством аутистического спектра, на сцене небольшого независимого театра и собственной площадки. В декабре в НеБДТ Льва Эренбурга прошла премьера «36 драматических ситуаций» режиссёра Веры Поповой, а на Мойке, 40 двумя спектаклями открылась «Квартира». Важно, что премьеры прошли не сами по себе, а в программе первого фестиваля «горизонтального театра», то есть такого, где красота не исчерпывается формой, но тяготеет к социальному жесту. Фестиваль, руководил которым Павлович, стал ещё и первой петербургской off-программой «Нового Европейского Театра» — ежегодного смотра главных достижений европейской сцены в Москве. Вот уж где легитимация социального театра.

Хотя Борис настаивает на более внимательном отношении к терминам.

Борис Павлович, режиссер

Словосочетание «социальный театр» было важно на первых шагах, когда нужно было сказать: «Эй, театр может заниматься не только чистым искусством, а ещё чем-то». Сейчас важно, чтобы он не выделился в отдельное гетто. Есть более внятный английский термин theater for social changes с хорошим акцентом. Существует просто «театр», не социальный, а обычный театр. Но он для «социальных изменений». И мы можем воспользоваться им, как дверью, открывающей новые возможности, пока закрытые для общества. Например, «Квартира» создаёт комфортное пространство для встречи разных людей — с аутизмом и нет. Спектакль в БДТ в этом смысле — предыдущий шаг. Прямого контакта между актёрами на сцене и залом нет. А здесь есть. И какое-то количество людей, я надеюсь, выйдут после спектакля и скажут, что они познакомились с очень классными ребятами

Студенты Центра, которые участвуют в «Разговорах» вместе с профессиональными актёрами (наравне во всех смыслах — у них тоже есть график репетиций и выступлений, зарплата, как и у остальных участников проекта) оказываются ближе к парадоксальной, прямой логике обэриутов. Им дано право импровизировать, тогда как для актёров определены более чёткие роли. Они отвечают за то, чтобы в каждой из локации соблюдались правила игры. Запевают песню или устраивают музыкальную импровизацию, предлагают зрителям набрать текст на сломанной печатной машинке, завязывают разговор строчками из книги Липавского. Действие «горизонтально» самоорганизуется.

В «НеДетских разговорах», рассчитанных на смешанную аудиторию из 12 человек — родителей с детьми с РАС (расстройством аутистического спектра) и без РАС, к действию тоже не принуждают. Новое пространство не отбирает специальную аудиторию, как не отбирает её государственный БДТ или камерные театры. Но у определённой группы зрителей появляется возможность познакомиться с театром. Высидеть в зале даже часовую детскую постановку для ребят с РАС иногда слишком трудно, а разомкнутое действие спектакля не сковывает, не обязывает быть тихим и смирным. Наоборот, каждое действие ребёнка становится органичной частью спектакля. В конце концов, разница здесь неважна и неощутима, потому что каждый из участников спектакля сосредоточен, в первую очередь, на взаимодействии с пространством.

Фото: Маргарита Новосёлова

Борис Павлович и Ника Пархомовская, продюсер проекта, не перестают повторять, что «Квартира» — очень питерская история. И это правда так. В этом городе обитали обэриуты, которых сейчас (Хармса особенно) переоткрывают. Самый питерский музыкальный жанр — квартирник (их здесь будут проводить уже с конца марта), бытовой — кухонных разговоров. «Питерское» самое появление такого насыщенного предметного пространства. Петербург — город-артефакт. И создатели «Квартиры» не первые, кто к нему обращается. Художники андеграунда конца века XX тоже увлекались исследованием «якорей памяти». Мир этой квартиры мистический в равной степени и для ребёнка, и для взрослого. Первый открывает для себя предметы как будто с другой планеты. У взрослого, даже родившегося в новой стране, включается ностальгия о счастливом мире советской жизни, которого уже нет или вообще никогда не было. Чувства ребёнка и взрослого разные, но одинаково чистые.

Фото: Маргарита Новосёлова

Рассказывая об идее нового пространства, Павлович часто использует слово «утопия». Она не небывалое место, но лаборатория, где театр и современное искусство помогают искать новый способ общения и со-действия. И как справедливо говорит режиссёр, это не побег от реальности, серого Питера, грубости людей, агрессии телевидения и интернета. А создание другой, настоящей, ненасильственной, дружелюбной, располагающей людей друг к другу реальности. Минута, когда соприкасаешься с ней ближе всего — будто бы праздничный разговор за столом под чашку чая и пряники в финале спектакля. Тёплый, сближающий ритуал.

Для этого и общественные проекты «квартиры» — Ника Пархомовская, вместе с коллегой театроведом Александрой Дунаевой готовят цикл разговоров о «горизонтальности»: в городском пространстве, образовании, искусстве.

Возможно, скоро площадка начнёт работать над первым международным проектом — вместе с голландской музыкальной группой De Kift, которая выпустила пластинку, посвящённую Хармсу. То есть пространство уже аккумулирует силы нового театра — и правда, не поддаваясь логике окружающего мира, по своей собственной, меняет реальность вокруг себя.

Каждого зрителя обязательно готовят к походу в гости. Вместе с приглашением на почту прилетает гид от специалистов «Антон тут рядом» с самой важной информацией о том, что такое аутизм.
Ника Пархомовская, продюсер проекта

Мы уточняем в переписке, как люди о нас узнали, насколько они толерантны к этой теме. Мы поняли, что нужно расширять горизонты представления зрителей, чтобы они были готовы к тому, что их ждёт как минимум что-то необычное

Родители детей с РАС получают ещё и обязательную «социальную историю». Для Ники и Бориса важно сделать пространство, с одной стороны, максимально адаптированным для особенных гостей. С другой, отобрать те инструменты инклюзивности, которые не будут противоречить атмосфере советской квартиры — главной организующей силы.

Борис Павлович, режиссёр

Она и не может быть инклюзивной в полной мере, потому что это пространство советского быта, так или иначе. А советский быт не инклюзивен. Да, остаётся много «острых углов». Но дело не в том, что мы пытаемся сейчас все эти углы «скруглить». Мы постараемся наладить коммуникацию так, чтобы углы эти не были большой проблемой

Текст: Анна Горбунова

Если вы нашли опечатку или ошибку, выделите фрагмент текста, содержащий её, и нажмите Ctrl+


  Опубликовано ID22435

Начните обсуждение или задайте вопрос о «Самая театральная квартира Петербурга»

Рекомендации