Тайная жизнь предметов: рецензия на спектакль «Чердак воспоминаний»

Герои Даяны Загорской лишены имён и, более того, лишены слов. Зато не лишены яркой и выразительной телесности — собственно, главной отличительной черты в методе всех эренбуржцев. Бессловесные сценические эпизоды в сочетании с гиперболизированными действиями — это главный визуальный язык, с помощью которого Загорская, её герои и её история общаются со зрителями. Причём как со взрослыми, так и с совсем маленькими. В конце концов, спектакль «Чердак воспоминаний» позиционируется в первую очередь как детский и семейный.

Герои выкрикивают нечленораздельные звуки, кричат, кувыркаются, громко хлопают в ладоши, топают, дерутся друг с другом, кидаются подушками, распыляют снег, случайно чмокают друг друга в губы и в щёки и много чего ещё. Поначалу всё происходящее на сцене может показаться очень странным и непонятным, а от героев ненароком будешь ждать, мол, когда же они заговорят. Однако универсальный язык пантомимы приводит эту визуально сложную, но нарративно простую историю к общему знаменателю: от неё невозможно оторвать глаз в любом возрасте.

Яркая и харизматичная игра всех трёх актёров увлекает в совершенно иной мир, где кожаные перчатки становятся воронами, чайный сервиз отправляется в путешествие, стремянка с канатами становится прообразом корабля, разноцветный пипидастр — пиратским попугаем, обыкновенные полиэтиленовые пакеты с фонариками внутри кажутся настоящими морскими медузами, а строительная прозрачная клеёнка — непосредственно волной. Язык ассоциаций режиссёр дополняет использованием цитат вроде знаменитой сцены из «Титаника», чтобы родители точно не скучали, пока дети резвятся на авансцене вместе с героями импровизированного чердака.

Загорская, следуя методу Льва Эренбурга, не ограничивает своих актёров в дурачествах в хорошем смысле слова. Совершенно не исключено, что работа над каждой ролью ведётся свободно, а какие-то вещи изобретаются прямо на глазах зрителей — так что, в каком-то смысле каждый показ спектакля уникален и неповторим. А свет, звук и минималистичные декорации лишь развивают фантазию как у взрослых, так и у детей — трудно предугадать, куда заведёт следующий эпизод, и какой предмет получит новое и неожиданное обличие.

Таким образом, спектакль строится как цепочка отдельных сцен, которые превращаются то в танцевально-музыкальные номера, то в пантомиму, то в цирковые трюки, то в гэги. Это ещё одна черта эренбуржцев — фрагментирование одного большого целого, которое помогает создать простор для интерпретаций. Удивительно, как у Загорской получается отнюдь не простой метод перенести на детскую театральную сцену, сохранить стиль и приверженность мастеру, но при этом поведать интересную историю. У каждой забытой вещи есть своя тайная жизнь и второй шанс. Вдруг и у вас на чердаке или антресолях по ночам оживает целый мир?

Текст — София Маргацкая